Контролируемый эксперимент на живом стенде: один и тот же бинарник FFmpeg, упакованный под каноническим именем, получает 65 уязвимостей, а под вендорским — ноль. Разница только в имени пакета. Почему сканеры образов сопоставляют находки по идентичности компонента, а не по содержимому файла, что из-за этого пропускает Jellyfin, и как это чинить в своём конвейере.
Разбор CVE-2026-8461: heap out-of-bounds write в декодере MagicYUV (FFmpeg/libavcodec) из-за рассинхронизации slice_height с chroma vertical subsampling. Срабатывает не от клика по видео, а от генерации превью в файловом менеджере или сканирования библиотеки медиасервера — фикс в FFmpeg 8.1.2, но кто реально уязвим к RCE, а кто просто падает, сильно разнится. Вывод — про изоляцию декодера как рубеж обороны, который не зависит от скорости патчей.
SCA на практике: почему Dependabot показывал 0, а osv-scanner нашёл полсотни; чем различаются базы advisory (GitHub Advisory, OSV, Go vuln DB, RustSec) и методы (presence-based против call-graph govulncheck); плейбук починки транзитивных CVE по экосистемам (Go, Maven, Python, Rust) и честная работа с no-fix и ложными срабатываниями
