C++ в 2026: где он по-прежнему незаменим и стоит ли возвращаться

Открывающая статья серии: где выбор C++ держится на инженерных основаниях, а где на привычке. Один и тот же крошечный сервис на C++, Go и Rust, упакованный одинаково, и правило про статику и разрешение имён, у которого исход различается между двумя образами сборки, — пример того, почему утверждение о низком уровне стоит проверять на своей сборке

О C++ спорят охотно и почти всегда без чисел. Одни называют язык опасным пережитком, другие продолжают писать на нём то, от чего зависят деньги, а иногда и жизни. Спор не сходится, потому что стороны говорят о разном: одна — о том, каково писать на нём код, другая — о том, что получается на выходе.

Эта статья открывает серию из девяти и устроена как рамка, а не как пересказ остальных. Ей нужно ответить на три вопроса. Где выбор C++ опирается на инженерное основание, а где — на привычку. Чем язык стандартов C++20 и C++23 отличается от того C++, который многие помнят по учебникам. И на чём стоит вся серия: под её выводами лежат три стенда, а не мой опыт и не чужие статьи.

Одно измерение есть и здесь. Тот же крошечный сервис написан трижды — на C++, Go и Rust, — упакован одинаково и снят одной и той же процедурой замера. Числа этой оси я разбираю ниже целиком, вместе с тем, чего они не значат. Остальные числа статьи взяты из соседних статей серии, и рядом с каждым стоит ссылка на разбор: обзор не место для величины, за которую никто не отвечает.

digital-cookbook/cpp/build-and-package

Ретрофутуристичная схема на кремовой бумаге. На общем постаменте с табличкой «один сервис, три плеча» стоят три колонны разной высоты: «C++», «Go» — самая высокая — и «Rust». Слева вертикальная мерная стойка без цифр с подписью «размер бинарника». Колонна C++ разрезана поперёк невысоко над основанием: короткий обрубок внизу, а вся остальная её длина поднята над разрезом на тонких направляющих, и вдоль поднятой части идёт табличка «библиотека форматирования». Справа за низкой оградой с табличкой «справочное плечо, вне оси» стоит малая колонна «C++ без библиотеки» ростом с тот самый обрубок, а рядом на земле лежит снятая верхняя часть. Слева вверху врезка: три одинаковых конверта с сургучными печатями и подпись «ответы совпали побайтно». Внизу по центру плита: «сравниваются три программы, а не три языка»

В статье

  • что здесь рамка, а что замер, — сказано до первого числа;
  • где выбор C++ держится на основании, которое можно назвать вслух;
  • чем язык C++20 и C++23 отличается от того, который помнят по учебникам;
  • один сервис на трёх языках: три размера бинарника, снятые на общем стенде, и справочный вариант, который переворачивает их чтение;
  • цена контроля: правило про статику и разрешение имён, у которого исход различается между двумя образами сборки, — и почему такое утверждение стоит проверять на своей сборке;
  • дорожная карта серии: девять статей и что доказывает каждая;
  • чего эти числа не значат и чего в серии нет.

Что здесь рамка, а что замер

Обзорная статья опасна тем, что в ней всё звучит одинаково уверенно. Так что граница проводится сразу.

Рамка. Разделы о том, где выбор C++ оправдан, и о том, что нового в языке, — это моё рассуждение и чтение стандарта. Замера под ними нет ни одного, и обобщений о чужой практике вы там не встретите: этого я не мерил и мерить не умею.

Замер. Числа появляются в двух местах. Ось соседей по языкам снята для этой статьи, и её условия названы там же, где таблица. Числа из статей 4 и 5 приведены как приглашение, и каждое стоит рядом со ссылкой на статью, где оно разобрано вместе со своими оговорками.

Стендов в серии три. Сборка, упаковка и ось соседей — стенд cpp/build-and-package, ссылка на него выше. Асинхронность, HTTP-слой и работа с PostgreSQL — стенд cpp/service-and-postgres. Эксплуатация, профилирование и тестирование — стенд cpp/correctness-and-operations. Каждая статья называет свой стенд и сама говорит, где у неё замер, а где разбор документации.

Где выбор C++ держится на основании

Основание бывает двух видов: инженерное и историческое. Второе тоже основание — переписывать миллион строк ради вкуса не станет никто, — но называть его первым нечестно.

Прямое управление размещением данных. Не «скорость» как лозунг, а возможность решать, что лежит подряд, что выровнено и что не копируется. Там, где узкое место — обращения к памяти, а не логика, это ресурс. Языки со сборщиком мусора дают часть тех же средств — значимые типы, пулы, буферы вне управляемой кучи, — но решает о том, где объект лежит и когда он оттуда переедет, среда выполнения, а не вы.

Нет обязательной виртуальной машины и сборщика мусора. Поддержка времени выполнения у C++ есть — обработка исключений, RTTI, стартовый код, вспомогательные функции компилятора вроде libgcc (документация GCC), — но она невелика и в значительной части отключаема. Виртуальной машины и сборщика мусора за бинарником нет. Это важно там, где их негде взять или нельзя допустить: прошивки, ядра, драйверы, встраиваемые системы, куски адресного пространства чужого процесса.

Предсказуемость момента освобождения. Деструктор вызывается тогда, когда кончается время жизни объекта, а не когда решит сборщик. Для систем с жёсткими требованиями к задержке предсказуемость важнее среднего результата.

Существующая кодовая база и библиотеки. LLVM, Qt, движки баз данных, вычислительные ядра. Связаться с ними из другого языка можно, но граница между языками — это своя цена, и иногда она выше цены самого C++.

Ни один из этих пунктов не означает «берите C++». Они означают, что если у вас нет ни одного из них, то выбор в пользу C++ придётся объяснять чем-то другим — и полезно понимать, чем именно.

Тот C++, который помнят, и тот, что в стандарте

Претензии к языку часто адресованы редакции, которой уже нет. Ниже — короткий список того, что изменилось; всё это читается по стандарту и документации, замера под этим разделом нет.

  • Владение вместо ручного освобождения. std::unique_ptr и std::shared_ptr плюс дисциплина RAII: ресурс освобождает тот, кто им владеет, и делает это сам. new и delete в прикладном коде стали признаком места, где владение расписано вручную и его придётся проверять глазами, а не нормой письма.
  • Ссылка на чужую память вместо копии. std::string_view и std::span дают доступ к готовым данным без копирования и без сырых указателей с длиной рядом.
  • Читаемые шаблоны. Концепты (C++20) описывают требования к типу словами, а не многоэтажной ошибкой при подстановке.
  • Ошибки как значение. std::expected (C++23) даёт канал ошибок, не проходящий через исключения: в нём есть и значение, и причина отказа. std::optional таким каналом не является — он представляет отсутствие значения и о причине не говорит ничего. Как это выглядит на практике, разбирает статья о production-практикахготовится, с 26 ноября.
  • Асинхронность на уровне языка. Корутины C++20 — это механизм, а не готовый планировщик; про то, чем его дополняют, — статья про корутины и Asio.
  • Модули. Замена текстовой подстановке заголовков. Поддержка в компиляторах и сборочных системах разная, и это тот случай, когда проверять надо на своём наборе инструментов.

Важно понимать границу этого списка. Возможности языка не делают программу безопасной сами по себе: unique_ptr не мешает написать висячую ссылку, а концепты не проверяют время жизни. Чем C++ отличается от соседей в этом месте — тем, что здесь нечего пометить словом unsafe, — разбирает отдельная статья про UB как контракт и strict aliasingготовится, с 4 февраля 2027.

Один сервис на трёх языках

Теперь измеренное.

На стенде живёт крошечный сервис с двумя маршрутами: /healthz отвечает ok, /resolve пытается разрешить доменное имя. Он написан трижды — на C++, Go и Rust — и упакован одинаково.

Условия у трёх вариантов общие. Статический бинарник в пустом образе scratch, ноль разделяемых зависимостей у каждого, шаг strip у всех трёх. Инструмент удаления символов при этом разный: strip из binutils у C++ и Rust, ключи компоновщика -s -w у Go, — поэтому сравнимость держится на измеренном результате, а не на объявленном шаге: отсутствие таблицы символов стенд проверяет в самом файле.

Тождество сервиса доказано ответами, а не кодом. Ответ на /healthz у трёх вариантов совпадает побайтно, и это сверяется контрольной суммой. Проверка не тавтологична: у оси есть два отрицательных контроля на Go, по одному на каждый маршрут, и каждый отличается от рабочего варианта ровно одним параметром сборки. Вариант go-divergent отвечает на /healthz другим телом и обязан провалить сверку контрольных сумм. Вариант go-resolve-divergent, наоборот, обязан дать ту же контрольную сумму /healthz и разойтись телом /resolve: без него вторая ветка проверки была бы неотличима от той, что всегда отвечает «совпало».

Ноль зависимостей измерен, а не объявлен. Записи NEEDED читаются из самого бинарника, отсутствие загрузчика проверяется там же, и всё это подтверждено вторым, независимым способом: все три варианта работают в scratch, где нет ни загрузчика, ни libc.

вариант язык бинарник, Б образ распакованный, Б зависимостей
cpp C++ 1 022 128 1 022 147 0
go Go 2 064 568 2 064 587 0
rust Rust 506 168 506 187 0

Наименьший бинарник у варианта rust. Вариант cpp больше него в 2,0 раза, вариант go — в 4,1 раза.

А теперь то, ради чего эта таблица не заканчивается на предыдущем абзаце.

Справочный вариант, стоящий вне оси, переворачивает чтение кратностей. В бинарнике варианта cpp лежит статически слинкованная внешняя библиотека форматирования fmt, которой у соседей нет: они форматируют средствами стандартной библиотеки. Вклад fmt в размер меряет вариант cpp-nofmt: тот же сервис на C++ с форматированием через snprintf, тот же базовый образ, тот же набор инструментов, те же флаги, тот же strip, побайтно те же ответы. Его бинарник — 263 840 Б против 1 022 128 Б, разность 758 288 Б.

Это не мелкая поправка к числу, а разворот вывода. Без библиотеки вариант на C++ оказался бы наименьшим из трёх: 506 168 Б у rust против 263 840 Б у cpp-nofmt — больше в 1,9 раза. То есть фраза «на этом сервисе бинарник на C++ вышел вдвое больше» верна ровно для варианта оси и разворачивается, стоит убрать библиотеку, которой у соседей нет.

Вариант cpp-nofmt в ось не входит намеренно: каким вариантом представлен C++, записано в стенде до прогона, а замена по известному результату была бы подбором варианта под вывод. Поэтому он стоит рядом как справочный и не идёт ни в таблицу, ни в кратности.

Чего эти числа не значат

Названо явно, чтобы умолчание не читалось как результат.

Ничего про пропускную способность. Пропускная способность, задержка под нагрузкой и расход памяти под нагрузкой на этой оси не мерились ни в каком виде. Слова «быстрее», «производительнее» и «эффективнее» к этим числам отношения не имеют.

Ничего про языки. Ни одно число оси не относится к языку. Оно относится к этой программе, собранной этим набором инструментов, с этими флагами, упакованной в scratch. Другой сервис на тех же языках даст другие числа, и переносить кратности отсюда на свой код нельзя.

Ничего про механизм работы. Разрешение имён у вариантов устроено по-разному: C++ и Rust зовут getaddrinfo той же musl, с которой слинкованы, а Go при CGO_ENABLED=0 несёт собственный резолвер внутри бинарника. Часть веса бинарника Go занимает то, чего у соседей внутри нет, — разница того же рода, что вклад fmt, но с важным отличием: вклад fmt измерен справочным вариантом, а долю резолвера в размере бинарника Go стенд не измерил, и назвать её нечем. Тождество сервиса на оси доказано совпадением ответов, а не совпадением работы.

Ничего про распространённость. Как поступает большинство и что принято делать — стенд не мерит и измерить не может.

Ничего про другую машину. Ось снята дважды, но оба раза на одной машине и в одном окне времени. Это повтор, а не расширение области.

Цена контроля: знание приходится проверять

C++ даёт контроль, и за контроль платят не только сложностью языка. Главная цена — необходимость знать уровень, которым управляешь. А проверять это знание некому и нечем: сообщение инструмента выглядит одинаково и там, где правило срабатывает, и там, где не срабатывает.

Пример с этого стенда подробно разобран в статье про минимальные Docker-образы.

Правило звучит так: статически слинкованный с glibc бинарник не разрешает доменные имена. Объяснение ему дают такое: механизм подстановки имён подгружает модули во время работы, а брать их в пустом образе неоткуда. На стенде проверяется не объяснение, а исход, и проверяется парой, у которой различается образ сборки целиком — debian:bullseye против gcc:15, то есть вместе с версией библиотеки меняется и компилятор. Исход в этой паре различается: в одном образе сборки проба на разрешение имени отвечает отказом, и libc называет код ошибки; в другом имя разрешается. Какая из двух переменных дала расхождение и что именно не сработало внутри libc — стендом не установлено.

Ловушка в другом. Компоновщик по-прежнему печатает предупреждение о том, что статическая программа потребует во время работы разделяемых библиотек той же версии glibc. И печатает его дословно одинаково у обеих половин пары: у той, где имя не разрешается, и у той, где разрешается. Различается только смещение внутри секции — про то, куда лёг код, а не про само предупреждение. По сообщению инструмента эти две сборки не различить — а значит, о том, какой исход будет у вашей, оно не говорит ничего.

У этой же цены есть вторая половина, менее эффектная и более повседневная. То, чем собран ваш сервис, решается не только вашим кодом, и статья про сборку и зависимости показывает это на замере: сменив источник одной библиотеки, вы меняете способ линковки, не написав об этом ни строки в своём CMakeLists.txt. Пакет дистрибутива дал динамическую линковку, оба пакетных менеджера — статическую, и причина у пакета дистрибутива измерена напрямую: в нём ноль статических архивов, линковать статически просто нечего. Там же — расхождение между заявленным и измеренным: пакет объявляет себя как 10.1.1+ds1-4, а заголовок, который увидит компилятор, определяет версию 10.1.0.

Вывод из обеих находок один, и он не про C++. Утверждение о низком уровне переносят с одной сборки на другую, не проверяя, те ли условия. Дешёвая проба, отвечающая про вашу сборку, стоит больше любого пересказа: у сервиса со стенда это один маршрут, который пытается разрешить имя.

Дорожная карта серии

Девять статей на трёх стендах. Пометка «замер» означает величины, снятые на стенде; разбор инструментов и документации есть в каждой статье, и каждая сама отделяет одно от другого.

  1. Эта статья — замер: ось соседей по языкам; всё остальное здесь рамка.
  2. Асинхронность: корутины C++20, Asio и senders/receivers — замер на cpp/service-and-postgres: занимает ли ожидание в PostgreSQL рабочую единицу у варианта на корутинах и что видно в базе после жёсткого обрыва клиента; плюс почему стандарт дал механизм, но не дал планировщик.
  3. HTTP-сервис на C++: Drogon, Crow и Boost.Beast — замер на cpp/service-and-postgres: сколько обработчиков держит каждый из трёх HTTP-слоёв при заданном числе рабочих единиц, по счётчику, а не по длительностям.
  4. Сборка и зависимости: CMake, vcpkg и Conan — замер: три источника одной библиотеки, способ линковки, который меняется вместе с источником, и два менеджера, дающие бинарники, различающиеся на 32 байта из 150 136.
  5. C++ в Docker: статическая линковка и минимальные образы — замер: шесть способов упаковки, правило с разным исходом у двух образов сборки и предупреждение компоновщика. Там же самое наглядное число волны: бинарник 18 680 Б разворачивается в распакованный образ 78 850 268 Б, а бинарник 1 022 128 Б — в 1 022 147 Б той же шкалы.
  6. PostgreSQL из C++: libpqxx, пулы и prepared statementsготовится, с 23 ноября — замер на cpp/service-and-postgres, счётом из самой базы: сколько соединений открыто при размере пула, что из текста запроса доезжает до PostgreSQL и переживает ли запрос уход клиента.
  7. C++ в production: std::expected, RAII, конфигурация, graceful shutdownготовится, с 26 ноября — замер на cpp/correctness-and-operations, счётом исходов: запросы в полёте при SIGTERM, битая конфигурация, утечка дескрипторов на пути ошибки, целостность JSON-логов.
  8. Профилирование: perf, санитайзеры и микробенчмаркиготовится, с 27 ноября — замер на cpp/correctness-and-operations, по дизассемблеру, а не по таймеру: как компилятор выкидывает измеряемую работу из микробенчмарка и с какой сборки снимать профиль.
  9. Тестирование: GoogleTest, Catch2, CTest, санитайзерыготовится, с 1 декабря — замер на cpp/correctness-and-operations: семь засеянных дефектов против теста, санитайзеров, valgrind и фаззера на -O0 и -O2.

Порядок чтения свободный. Статьи на одном стенде делят между собой его оси, поэтому их полезнее читать подряд: 1, 4 и 5; 2, 3 и 6; 7, 8 и 9.

Чего в серии нет

Замеров пропускной способности и задержки. Ни в одной статье волны. Стенд снимает размеры, способ линковки, версии, исходы проб и коды ошибок; всё, что про нагрузку, к нему отношения не имеет.

Сравнения языков как языков. Ось соседей сравнивает три программы, а не три языка, и говорит об этом в собственном разборе.

Границы версий glibc. Две точки, между которыми поведение различается, — это две точки, а не граница. В какой версии и что именно изменилось внутри библиотеки, стендом не измерено.

Утверждений о распространённости. Ни того, как собирает большинство, ни того, что принято класть в образ.

Полного обзора экосистемы. Библиотек в C++ больше, чем поместится в девять статей. Серия выбирает узлы, на которых спотыкаются при возврате к языку, и не притворяется каталогом.

Выводы

C++ остаётся оправданным выбором там, где нужны прямое управление размещением данных, отсутствие обязательной виртуальной машины и сборщика мусора и предсказуемый момент освобождения ресурсов, — и там, где связаться с существующей кодовой базой дешевле, чем переписать её. Это рамка, а не результат замера, и она названа рамкой.

Измеренное на этой оси скромнее и точнее. Один и тот же сервис, упакованный одинаково, дал 1 022 128 Б у варианта на C++, 2 064 568 Б у варианта на Go и 506 168 Б у варианта на Rust — а справочный вариант cpp-nofmt с теми же ответами дал 263 840 Б и перевернул чтение этих кратностей: без библиотеки, которой у соседей нет, наименьшим оказался бы вариант на C++. Число без такого соседа рядом выглядело бы утверждением о языке, тогда как оно говорит только об этой программе.

И главный урок серии — не про размеры. У правила про статику и разрешение имён исход различается между двумя образами сборки, а предупреждение компоновщика у обеих половин пары осталось дословно одинаковым. Контроль над низким уровнем требует знания о нём, а знание пересказывают чаще, чем проверяют. Дешевле всего это лечится собственной пробой: она отвечает про вашу сборку, а пересказ — про чужую.

Числа выше читаются из фикстур стенда автоматической сверкой, а не из моей памяти о них.

Ссылки

Обсуждение в Telegram

Присоединиться →