О C++ спорят охотно и почти всегда без чисел. Одни называют язык опасным пережитком, другие продолжают писать на нём то, от чего зависят деньги, а иногда и жизни. Спор не сходится, потому что стороны говорят о разном: одна — о том, каково писать на нём код, другая — о том, что получается на выходе.
Эта статья открывает серию из девяти и устроена как рамка, а не как пересказ остальных. Ей нужно ответить на три вопроса. Где выбор C++ опирается на инженерное основание, а где — на привычку. Чем язык стандартов C++20 и C++23 отличается от того C++, который многие помнят по учебникам. И на чём стоит вся серия: под её выводами лежат три стенда, а не мой опыт и не чужие статьи.
Одно измерение есть и здесь. Тот же крошечный сервис написан трижды — на C++, Go и Rust, — упакован одинаково и снят одной и той же процедурой замера. Числа этой оси я разбираю ниже целиком, вместе с тем, чего они не значат. Остальные числа статьи взяты из соседних статей серии, и рядом с каждым стоит ссылка на разбор: обзор не место для величины, за которую никто не отвечает.
digital-cookbook/cpp/build-and-packageВ статье
- что здесь рамка, а что замер, — сказано до первого числа;
- где выбор C++ держится на основании, которое можно назвать вслух;
- чем язык C++20 и C++23 отличается от того, который помнят по учебникам;
- один сервис на трёх языках: три размера бинарника, снятые на общем стенде, и справочный вариант, который переворачивает их чтение;
- цена контроля: правило про статику и разрешение имён, у которого исход различается между двумя образами сборки, — и почему такое утверждение стоит проверять на своей сборке;
- дорожная карта серии: девять статей и что доказывает каждая;
- чего эти числа не значат и чего в серии нет.
Что здесь рамка, а что замер
Обзорная статья опасна тем, что в ней всё звучит одинаково уверенно. Так что граница проводится сразу.
Рамка. Разделы о том, где выбор C++ оправдан, и о том, что нового в языке, — это моё рассуждение и чтение стандарта. Замера под ними нет ни одного, и обобщений о чужой практике вы там не встретите: этого я не мерил и мерить не умею.
Замер. Числа появляются в двух местах. Ось соседей по языкам снята для этой статьи, и её условия названы там же, где таблица. Числа из статей 4 и 5 приведены как приглашение, и каждое стоит рядом со ссылкой на статью, где оно разобрано вместе со своими оговорками.
Стендов в серии три. Сборка, упаковка и ось соседей — стенд
cpp/build-and-package, ссылка на него выше. Асинхронность, HTTP-слой и
работа с PostgreSQL — стенд cpp/service-and-postgres. Эксплуатация,
профилирование и тестирование — стенд cpp/correctness-and-operations.
Каждая статья называет свой стенд и сама говорит, где у неё замер, а где
разбор документации.
Где выбор C++ держится на основании
Основание бывает двух видов: инженерное и историческое. Второе тоже основание — переписывать миллион строк ради вкуса не станет никто, — но называть его первым нечестно.
Прямое управление размещением данных. Не «скорость» как лозунг, а возможность решать, что лежит подряд, что выровнено и что не копируется. Там, где узкое место — обращения к памяти, а не логика, это ресурс. Языки со сборщиком мусора дают часть тех же средств — значимые типы, пулы, буферы вне управляемой кучи, — но решает о том, где объект лежит и когда он оттуда переедет, среда выполнения, а не вы.
Нет обязательной виртуальной машины и сборщика мусора. Поддержка
времени выполнения у C++ есть — обработка исключений, RTTI, стартовый код,
вспомогательные функции компилятора вроде libgcc
(документация GCC), —
но она невелика и в значительной части отключаема. Виртуальной машины и
сборщика мусора за бинарником нет. Это важно там, где их негде взять или
нельзя допустить: прошивки, ядра, драйверы, встраиваемые системы, куски
адресного пространства чужого процесса.
Предсказуемость момента освобождения. Деструктор вызывается тогда, когда кончается время жизни объекта, а не когда решит сборщик. Для систем с жёсткими требованиями к задержке предсказуемость важнее среднего результата.
Существующая кодовая база и библиотеки. LLVM, Qt, движки баз данных, вычислительные ядра. Связаться с ними из другого языка можно, но граница между языками — это своя цена, и иногда она выше цены самого C++.
Ни один из этих пунктов не означает «берите C++». Они означают, что если у вас нет ни одного из них, то выбор в пользу C++ придётся объяснять чем-то другим — и полезно понимать, чем именно.
Тот C++, который помнят, и тот, что в стандарте
Претензии к языку часто адресованы редакции, которой уже нет. Ниже — короткий список того, что изменилось; всё это читается по стандарту и документации, замера под этим разделом нет.
- Владение вместо ручного освобождения.
std::unique_ptrиstd::shared_ptrплюс дисциплина RAII: ресурс освобождает тот, кто им владеет, и делает это сам.newиdeleteв прикладном коде стали признаком места, где владение расписано вручную и его придётся проверять глазами, а не нормой письма. - Ссылка на чужую память вместо копии.
std::string_viewиstd::spanдают доступ к готовым данным без копирования и без сырых указателей с длиной рядом. - Читаемые шаблоны. Концепты (C++20) описывают требования к типу словами, а не многоэтажной ошибкой при подстановке.
- Ошибки как значение.
std::expected(C++23) даёт канал ошибок, не проходящий через исключения: в нём есть и значение, и причина отказа.std::optionalтаким каналом не является — он представляет отсутствие значения и о причине не говорит ничего. Как это выглядит на практике, разбирает статья о production-практикахготовится, с 26 ноября. - Асинхронность на уровне языка. Корутины C++20 — это механизм, а не готовый планировщик; про то, чем его дополняют, — статья про корутины и Asio.
- Модули. Замена текстовой подстановке заголовков. Поддержка в компиляторах и сборочных системах разная, и это тот случай, когда проверять надо на своём наборе инструментов.
Важно понимать границу этого списка. Возможности языка не делают
программу безопасной сами по себе: unique_ptr не мешает написать
висячую ссылку, а концепты не проверяют время жизни. Чем C++ отличается
от соседей в этом месте — тем, что здесь нечего пометить словом
unsafe, — разбирает отдельная статья
про UB как контракт и strict aliasingготовится, с 4 февраля 2027.
Один сервис на трёх языках
Теперь измеренное.
На стенде живёт крошечный сервис с двумя маршрутами: /healthz
отвечает ok, /resolve пытается разрешить доменное имя. Он написан трижды — на
C++, Go и Rust — и упакован одинаково.
Условия у трёх вариантов общие. Статический бинарник в пустом образе
scratch, ноль разделяемых зависимостей у каждого, шаг strip у всех
трёх. Инструмент удаления символов при этом разный: strip из binutils
у C++ и Rust, ключи компоновщика -s -w у Go, — поэтому сравнимость
держится на измеренном результате, а не на объявленном шаге: отсутствие
таблицы символов стенд проверяет в самом файле.
Тождество сервиса доказано ответами, а не кодом. Ответ на /healthz
у трёх вариантов совпадает побайтно, и это сверяется контрольной суммой.
Проверка не тавтологична: у оси есть два отрицательных контроля на Go,
по одному на каждый маршрут, и каждый отличается от рабочего варианта ровно
одним параметром сборки. Вариант go-divergent отвечает на /healthz
другим телом и обязан провалить сверку контрольных сумм. Вариант
go-resolve-divergent, наоборот, обязан дать ту же контрольную сумму
/healthz и разойтись телом /resolve: без него вторая ветка проверки
была бы неотличима от той, что всегда отвечает «совпало».
Ноль зависимостей измерен, а не объявлен. Записи NEEDED читаются
из самого бинарника, отсутствие загрузчика проверяется там же, и всё это
подтверждено вторым, независимым способом: все три варианта работают в
scratch, где нет ни загрузчика, ни libc.
| вариант | язык | бинарник, Б | образ распакованный, Б | зависимостей |
|---|---|---|---|---|
cpp |
C++ | 1 022 128 | 1 022 147 | 0 |
go |
Go | 2 064 568 | 2 064 587 | 0 |
rust |
Rust | 506 168 | 506 187 | 0 |
Наименьший бинарник у варианта rust. Вариант cpp больше него в 2,0 раза,
вариант go — в 4,1 раза.
А теперь то, ради чего эта таблица не заканчивается на предыдущем абзаце.
Справочный вариант, стоящий вне оси, переворачивает чтение кратностей.
В бинарнике варианта cpp лежит статически слинкованная внешняя
библиотека форматирования fmt, которой у соседей нет: они форматируют
средствами стандартной библиотеки. Вклад fmt в размер меряет вариант
cpp-nofmt: тот же сервис на C++ с форматированием через snprintf,
тот же базовый образ, тот же набор инструментов, те же флаги, тот же
strip, побайтно те же ответы. Его бинарник — 263 840 Б против
1 022 128 Б, разность 758 288 Б.
Это не мелкая поправка к числу, а разворот вывода. Без библиотеки
вариант на C++ оказался бы наименьшим из трёх: 506 168 Б у rust против
263 840 Б у cpp-nofmt — больше в 1,9 раза. То есть фраза «на этом
сервисе бинарник на C++ вышел вдвое больше» верна ровно для варианта оси и
разворачивается, стоит убрать библиотеку, которой у соседей нет.
Вариант cpp-nofmt в ось не входит намеренно: каким вариантом
представлен C++, записано в стенде до прогона, а замена по известному
результату была бы подбором варианта под вывод. Поэтому он стоит рядом
как справочный и не идёт ни в таблицу, ни в кратности.
Чего эти числа не значат
Названо явно, чтобы умолчание не читалось как результат.
Ничего про пропускную способность. Пропускная способность, задержка под нагрузкой и расход памяти под нагрузкой на этой оси не мерились ни в каком виде. Слова «быстрее», «производительнее» и «эффективнее» к этим числам отношения не имеют.
Ничего про языки. Ни одно число оси не относится к языку. Оно
относится к этой программе, собранной этим набором инструментов, с этими
флагами, упакованной в scratch. Другой сервис на тех же языках даст
другие числа, и переносить кратности отсюда на свой код нельзя.
Ничего про механизм работы. Разрешение имён у вариантов устроено
по-разному: C++ и Rust зовут getaddrinfo той же musl, с которой
слинкованы, а Go при CGO_ENABLED=0 несёт собственный резолвер внутри
бинарника. Часть веса бинарника Go занимает то, чего у соседей внутри
нет, — разница того же рода, что вклад fmt, но с важным отличием:
вклад fmt измерен справочным вариантом, а долю резолвера в размере
бинарника Go стенд не измерил, и назвать её нечем. Тождество сервиса на
оси доказано совпадением ответов, а не совпадением работы.
Ничего про распространённость. Как поступает большинство и что принято делать — стенд не мерит и измерить не может.
Ничего про другую машину. Ось снята дважды, но оба раза на одной машине и в одном окне времени. Это повтор, а не расширение области.
Цена контроля: знание приходится проверять
C++ даёт контроль, и за контроль платят не только сложностью языка. Главная цена — необходимость знать уровень, которым управляешь. А проверять это знание некому и нечем: сообщение инструмента выглядит одинаково и там, где правило срабатывает, и там, где не срабатывает.
Пример с этого стенда подробно разобран в статье про минимальные Docker-образы.
Правило звучит так: статически слинкованный с glibc бинарник не
разрешает доменные имена. Объяснение ему дают такое: механизм
подстановки имён подгружает модули во время работы, а брать их в пустом
образе неоткуда. На стенде проверяется не объяснение, а исход, и
проверяется парой, у которой различается образ сборки целиком —
debian:bullseye против gcc:15, то есть вместе с версией библиотеки
меняется и компилятор. Исход в этой паре различается: в одном
образе сборки проба на разрешение имени отвечает отказом, и libc
называет код ошибки; в другом имя разрешается. Какая из двух переменных
дала расхождение и что именно не сработало внутри libc — стендом не
установлено.
Ловушка в другом. Компоновщик по-прежнему печатает предупреждение о том, что статическая программа потребует во время работы разделяемых библиотек той же версии glibc. И печатает его дословно одинаково у обеих половин пары: у той, где имя не разрешается, и у той, где разрешается. Различается только смещение внутри секции — про то, куда лёг код, а не про само предупреждение. По сообщению инструмента эти две сборки не различить — а значит, о том, какой исход будет у вашей, оно не говорит ничего.
У этой же цены есть вторая половина, менее эффектная и более
повседневная. То, чем собран ваш сервис, решается не только вашим кодом,
и статья про сборку и зависимости
показывает это на замере: сменив источник одной библиотеки, вы меняете
способ линковки, не написав об этом ни строки в своём CMakeLists.txt.
Пакет дистрибутива дал динамическую линковку, оба пакетных менеджера —
статическую, и причина у пакета дистрибутива измерена напрямую: в нём
ноль статических архивов, линковать статически просто нечего. Там же —
расхождение между заявленным и измеренным: пакет объявляет себя как
10.1.1+ds1-4, а заголовок, который увидит компилятор, определяет
версию 10.1.0.
Вывод из обеих находок один, и он не про C++. Утверждение о низком уровне переносят с одной сборки на другую, не проверяя, те ли условия. Дешёвая проба, отвечающая про вашу сборку, стоит больше любого пересказа: у сервиса со стенда это один маршрут, который пытается разрешить имя.
Дорожная карта серии
Девять статей на трёх стендах. Пометка «замер» означает величины, снятые на стенде; разбор инструментов и документации есть в каждой статье, и каждая сама отделяет одно от другого.
- Эта статья — замер: ось соседей по языкам; всё остальное здесь рамка.
- Асинхронность: корутины C++20, Asio и senders/receivers —
замер на
cpp/service-and-postgres: занимает ли ожидание в PostgreSQL рабочую единицу у варианта на корутинах и что видно в базе после жёсткого обрыва клиента; плюс почему стандарт дал механизм, но не дал планировщик. - HTTP-сервис на C++: Drogon, Crow и Boost.Beast —
замер на
cpp/service-and-postgres: сколько обработчиков держит каждый из трёх HTTP-слоёв при заданном числе рабочих единиц, по счётчику, а не по длительностям. - Сборка и зависимости: CMake, vcpkg и Conan — замер: три источника одной библиотеки, способ линковки, который меняется вместе с источником, и два менеджера, дающие бинарники, различающиеся на 32 байта из 150 136.
- C++ в Docker: статическая линковка и минимальные образы — замер: шесть способов упаковки, правило с разным исходом у двух образов сборки и предупреждение компоновщика. Там же самое наглядное число волны: бинарник 18 680 Б разворачивается в распакованный образ 78 850 268 Б, а бинарник 1 022 128 Б — в 1 022 147 Б той же шкалы.
- PostgreSQL из C++: libpqxx, пулы и prepared statementsготовится, с 23 ноября —
замер на
cpp/service-and-postgres, счётом из самой базы: сколько соединений открыто при размере пула, что из текста запроса доезжает до PostgreSQL и переживает ли запрос уход клиента. - C++ в production: std::expected, RAII, конфигурация, graceful shutdownготовится, с 26 ноября —
замер на
cpp/correctness-and-operations, счётом исходов: запросы в полёте при SIGTERM, битая конфигурация, утечка дескрипторов на пути ошибки, целостность JSON-логов. - Профилирование: perf, санитайзеры и микробенчмаркиготовится, с 27 ноября —
замер на
cpp/correctness-and-operations, по дизассемблеру, а не по таймеру: как компилятор выкидывает измеряемую работу из микробенчмарка и с какой сборки снимать профиль. - Тестирование: GoogleTest, Catch2, CTest, санитайзерыготовится, с 1 декабря —
замер на
cpp/correctness-and-operations: семь засеянных дефектов против теста, санитайзеров, valgrind и фаззера на -O0 и -O2.
Порядок чтения свободный. Статьи на одном стенде делят между собой его оси, поэтому их полезнее читать подряд: 1, 4 и 5; 2, 3 и 6; 7, 8 и 9.
Чего в серии нет
Замеров пропускной способности и задержки. Ни в одной статье волны. Стенд снимает размеры, способ линковки, версии, исходы проб и коды ошибок; всё, что про нагрузку, к нему отношения не имеет.
Сравнения языков как языков. Ось соседей сравнивает три программы, а не три языка, и говорит об этом в собственном разборе.
Границы версий glibc. Две точки, между которыми поведение различается, — это две точки, а не граница. В какой версии и что именно изменилось внутри библиотеки, стендом не измерено.
Утверждений о распространённости. Ни того, как собирает большинство, ни того, что принято класть в образ.
Полного обзора экосистемы. Библиотек в C++ больше, чем поместится в девять статей. Серия выбирает узлы, на которых спотыкаются при возврате к языку, и не притворяется каталогом.
Выводы
C++ остаётся оправданным выбором там, где нужны прямое управление размещением данных, отсутствие обязательной виртуальной машины и сборщика мусора и предсказуемый момент освобождения ресурсов, — и там, где связаться с существующей кодовой базой дешевле, чем переписать её. Это рамка, а не результат замера, и она названа рамкой.
Измеренное на этой оси скромнее и точнее. Один и тот же сервис,
упакованный одинаково, дал 1 022 128 Б у варианта на C++, 2 064 568 Б у
варианта на Go и 506 168 Б у варианта на Rust — а справочный вариант cpp-nofmt
с теми же ответами дал 263 840 Б и перевернул чтение этих кратностей:
без библиотеки, которой у соседей нет, наименьшим оказался бы вариант
на C++. Число без такого соседа рядом выглядело бы утверждением
о языке, тогда как оно говорит только об этой программе.
И главный урок серии — не про размеры. У правила про статику и разрешение имён исход различается между двумя образами сборки, а предупреждение компоновщика у обеих половин пары осталось дословно одинаковым. Контроль над низким уровнем требует знания о нём, а знание пересказывают чаще, чем проверяют. Дешевле всего это лечится собственной пробой: она отвечает про вашу сборку, а пересказ — про чужую.
Числа выше читаются из фикстур стенда автоматической сверкой, а не из моей памяти о них.
Ссылки
- Стенд: digital-cookbook/cpp/build-and-package —
bash bench/run-all.shснимает все оси,python3 scripts/analyze-siblings.pyпечатает разбор оси соседей по языкам вместе с вердиктами. - Замеры серии: сборка и зависимости, минимальные Docker-образы.
- Смежное: минимальные образы в разных языкахготовится, с 28 января 2027, куча, стек и сборщик мусора.
- Первоисточники: cppreference, ISO C++ Core Guidelines, Compiler Explorer.
Обсуждение в Telegram
Присоединиться →